Ахмед Рашид

Успех войны с терроризмом, возглавляемой США, зависит не только от поимки остатков “Аль-Каиды”. В гораздо большей степени он зависит от усилий, направленных на снижение политической напряженности в соседних с Афганистаном странах и предотвращение серьезной дестабилизации всего региона в целом.

Несмотря на то, что деятельность “Аль-Каиды” становится все более непрогнозируемой, Вашингтон погружен в дискуссии по вопросу о свержении Хусейна. В Европе и исламском мире эти дебаты расценивают как свидетельство непредсказуемости и противоречивости внешнеполитического курса США.

И хотя базы и командные пункты “Аль-Каида” в Афганистане уничтожены, тактические ошибки вооруженных сил США привели к тому, что сотням, а то и тысячам боевиков удалось скрыться. Теперь мир столкнется с еще более опасными и неуловимыми группировками, готовыми к нанесению новых ударов по западным странам.

Уязвимым остается и сам Афганистан. Взрыв в Кабуле заложенной в автомобиль бомбы и попытка покушения на президента Хамида Карзая свидетельствуют о том, сколь хрупкой остается ситуация с безопасностью в Афганистане. Карзай находится у власти уже девять месяцев, однако до сих пор не способен распространить власть центрального правительства на всю страну и найти политическое решение, которое позволило бы подчинить Кабулу военачальников, располагающих вооруженными отрядами и не желающих повиноваться.

По словам заместителя министра обороны США Пола Вулфовица, “только 30 процентов” от этой суммы поступило в Афганистан, причем для обслуживания этих средств так и не нашлось подходящей банковской или кредитной системы. “Меня беспокоит только одно: экономическая помощь, обещанная в Токио и, на мой взгляд, имеющая существенно важное значение не только в чисто экономическом, но и в политическом смысле, и в смысле безопасности, так и не выделена на решение задач, относительно которых были достигнуты договоренности, – сказал Вулфовиц, выступая в Пентагоне. – Мне не известны все причины такого положения, но я не вижу ни одной, по которой этого не следовало бы делать”.

В феврале и марте Кыргызстан и Узбекистан подписали с США соглашения о военном сотрудничестве, в которых оговаривалась необходимость политических и экономических реформ. Однако на деле администрация Буша не стала увязывать оказание помощи с проведением реформ. Это позволило президентам среднеазиатских государств получать помощь, не проводя демократических преобразований.

Столкнувшись с сильной оппозицией, президент Кыргызстана Аскар Акаев отверг предложения об ограничении своей власти после мартовских беспорядков, в ходе которых погибли пять человек. А Каримов даже запретил публикацию в узбекских СМИ текста договора с Соединенными Штатами, в котором Узбекистан обещал “ускорить демократические преобразования в политической и экономической сфере”.

Но, придав сил существующей власти, западное военное присутствие все же оживило и надежды на демократизацию среди оппозиционных политических движений. Политическая жизнь оживилась в каждой из стран региона, в том числе среди деятелей политической эмиграции. В первый раз за десять лет и Акаев, и президент Казахстана Нурсултан Назарбаев столкнулись с уличными протестами и открытыми призывами к их отставке.

Если такие руководители, как Акаев, не будут строго предупреждены Соединенными Штатами, в ближайшие месяцы в некоторых странах региона неизбежно разразится политический кризис. В среднеазиатских государствах не существует процедур передачи власти, институты гражданского общества остаются слабыми или вовсе отсутствуют, и это гарантирует нестабильность, которая будет сохраняться в течение долгого времени. “Политику в регионе определяют Пентагон и ЦРУ, но им нужны не реформы, а доступ к военным базам”, – сказал высокопоставленный американский политический деятель.

Другие соседи Афганистана, более умудренные в государственных делах, также находятся в состоянии нестабильности. В Пакистане, ставшем убежищем для боевиков “Аль-Каиды”, 10 октября пройдут имеющие ключевое значение выборы, а воинственно настроенная Индия использует разработанную администрацией Буша риторику “войны с терроризмом” для того, чтобы сорвать переговоры по Кашмиру.

Именно политической нестабильности и добиваются “Аль-Каида” и другие исламские экстремисты. Обострение борьбы между пакистанскими военными и политиками или поражение Исламабада в возможной войне с Индией могут создать благоприятную возможность для захвата власти исламистами.

Падение одного или сразу нескольких режимов в Средней Азии – в отсутствие демократической альтернативы и класса профессионалов – позволит создать новые террористические базы и центры управления. Если Вашингтон продолжит поддержку коррумпированных режимов, не оказывая на них никакого давления, общий политический и экономический дисбаланс в регионе будет усиливаться.

Молодое поколение все чаще выражает недовольство отсутствием реформ и низким уровнем жизни. Непоследовательная политика США в Афганистане явно не производит большого впечатления на арабский и мусульманский мир. Решительное осуждение мусульманским миром идеи нападения на Ирак и свержения Саддама Хусейна заставляет задуматься, имеется ли у Вашингтона долгосрочная стратегия, способная положить конец палестино-израильскому конфликту и урегулированию ситуации вокруг Ирака.

Следя за событиями в Центральной Азии, мусульмане убеждаются в воинственном настрое США, которые не желают поддерживать реформы и влиять на диктаторов, ставших их союзниками. Чтобы война с терроризмом принесла успех, Соединенным Штатам следовало бы подумать о новом имидже. Имидже, который еще надо заслужить.